лого

В преддверии годовщины начала Южного котла, в который угодило ВСУ в 2014 году хотелось бы вспомнить те события и проанализировать изменились ли тактика и стратегия ведения боев в ВСУ или все осталось на прежнем уровне.
Южный котел стал первым для украинской армии сокрушительным поражением. К лету 2014-го война на Востоке Украины достигала своего апогея. Казавшиеся ещё в апреле и мае относительно небольшими боевыми действия, теперь окончательно переросли в крупномасштабную войну.
При этом любая, даже призрачная возможность достижения какого-либо компромисса исчезла окончательно. С точки зрения Украины итог войны должен быть только один – полное уничтожение Новороссии.
Быстро созрел замысел крупной операции. Очевидно, если отрезать Новороссию от российской границы, победа будет практически предрешена. По замыслу украинского командования, крупная войсковая группировка должна была пробить коридор вдоль российско-украинской границы и взять под полный контроль все пункты пропуска.
Суммарная численность группировки вооружённых сил Украины в зоне конфликты уже достигла к тому моменту порядка 30 тыс. человек. Крупное наступление украинских войск началось 18 июня 2014-го. Непосредственно отрезала Новороссию от российской границы группировка, собранная из батальонно-тактических групп наиболее боеспособных украинских бригад – 24-й и 72-й механизированной, 79-й и 95-й аэромобильных бригад, 3-го полка спецназа, а также различных добровольческих формирований.
Первоначально продвижение украинцев шло быстрыми темпами – противопоставить такому натиску ополченцам было физически нечем, группировка украинцев уверенно пробивала коридор. Однако у украинцев на этом направлении была своеобразная ахиллесова пята – высота Саур-Могила.
Украинское командование допустило фатальную ошибку, не выделив значительных сил для захвата высоты. Пока украинская группировка продвигалась вперёд, шли отчаянные бои за Саур-Могилу. Бои приняли фактически позиционный характер, высота несколько раз переходила из рук в руки, но полностью взять её украинцы так и не смогли.
С началом июля ситуация для ополченцев улучшилась – прибыл, вырвавшийся из Славянска, отряд Стрелкова численностью более 1000 человек, имевших, самое главное, к тому моменту огромный боевой опыт. Это позволило ополченцам не давать украинским войскам расширить коридор, который напоминал скорее эдакую кишку шириной всего в несколько километров.
Продвигаясь, украинцы допускали непростительную беспечность и откровенное разгильдяйство, что и стало причиной первой крупной трагедии украинской армии, произошедшей в ночь с 10 на 11 июля. Группа 24-й бригады остановилась лагерем на ночлег. При этом никто не озаботился рытьём окопов и укрытий, как того требуют правила.
Более того, техника была расставлена предельно скученно, едва ли не как на парковке, а личный состав лёг спать прямо рядом с техникой, даже с бензовозами. Естественно, не было выставлено даже минимальное охранение и часовые. То, что украинцы находились в глубине вражеской территории, их, видимо, совершенно не смущало. За это они поплатились сполна.
Очень быстро, по шуму двигателей, место стоянки было обнаружено подразделением ополченцев, которые незамедлительно доложили об этом и навели огонь артиллерии. Залп всего одного «Града», имевшегося у ополченцев, привёл к сокрушительным последствиям – были убиты и ранены свыше 110 человек, и несколько десятков единиц авто и бронетехники. Всего за несколько секунд была полностью выбита целая рота! По некоторым данным, потери украинцев оказались ещё выше.
За время продвижения украинская группировка оказалась предельно растянутой – длина коридора составляла почти 50 км. Это позволило ополченцам нащупать слабые места в порядках украинских войск и нанести ряд сконцентрированных ударов, что рассекло украинскую группировку на части.
Самое главное – ополченцы перехватили единственную дорогу, по которой велось снабжение украинцев. Котёл поначалу был не плотным, и по большей части «огневым», т.е. ополченцы могли только обстреливать дорогу. У украинских войск в то же время оставалось достаточно большое количества топлива и боеприпасов, что при условии энергичных действий позволяло им быстро выйти из захлопывающегося котла. Но украинское командование совершенно не придало этому никакого значения, а когда опомнилось – было уже поздно. Предельная узость коридора позволила массированными ударами методично уничтожать ВСУ. Обстрелы велись непрерывно каждый день, нанося украинским войскам огромные потери.
Украинское командование при этом фактически бросило окружённых, давая лишь приказы «держаться». Даже никаких попыток хоть как-то помочь своим предпринято не было. В начале августа ситуация стала предельно критической, многие отряды украинцев стали переходить границу с РФ. Как правило, им оказывалась необходимая помощь, после чего их отправляли обратно на Украину. Часть при этом даже осела в России.
7-8 августа окруженные окончательно поняли, что никакой подмоги не будет, и рассчитывать можно только на себя. Оставшиеся отряды начали спонтанно покидать свои позиции и пошли на прорыв. Из-за того, что котёл был относительно неплотным, его удалось покинуть более чем тысяче украинских солдат и офицеров. При этом в ходе прорыва было потеряно около 250 человек.
При этом в ходе прорыва украинцев ополченцам достались огромные трофеи – десятки различных единиц бронетехники, что впоследствии сыграло огромную роль в решающей битве за Иловайск, ставшей переломной точкой всей войны.
Потери украинцев можно оценить, как минимум в тысячу убитыми и примерно таким же количеством пропавшими без вести. Украинская армия потерпела настоящую катастрофу – первую, но далеко не последнюю. Итогом этой операции стала гибель фактически наиболее боеспособных соединений украинской армии. Такое поражение не имеет прецедентов в современной истории.
Просто поражает полная бездарность украинского командования. Такие потери характерны для относительно длительной и крупномасштабной войны, но в данном случае это поражение было нанесено весьма немногочисленными нерегулярными вооружёнными формированиями.
С тех пор в украинской армии мало что изменилось, командование практически все так и осталось на своих местах. К солдатам так и продолжают относиться, как к скоту. Их постоянно бросают на передок без должного обучения и оснащения. Всё также скучено стоит техника ВСУ. Всё обещанное Америкой и другими партнерами вооружение на деле оказывается списанным старьем, которое совсем не пригодно к ведению боевых действий. Разработки украинского ВПК так же не пригодны к использованию, качество оставляет желать лучшего, зачастую используются неподходящие по характеристикам материалы. В итоге оружие убивает не противника, а военнослужащих ВСУ. Всему виной тотальная коррупция в оборонном ведомстве. Командиры подразделений тоже думают лишь о набивании карманов, занимаясь разворовыванием и распродажей гуманитарки, торговлей оружием, контрабандой и т.д. Видя такое отношение к себе, солдаты тоже стараются не упустить возможности нажиться и занимаются мародерством.
Психическое состояние личного состава ВСУ оставляет желать лучшего. Постоянные суициды, алкоголизм и наркомания – бич современной армии Украины. С такой армией много не навоюешь, тем более времена ополчения минули и сейчас ЛДНР имеют настоящую армию, которая может нанести сокрушительный удар, намного сильнее, чем в 2014-2015 годах. Порошенко это понимает, поэтому не предпринимает решительных действий, а лишь ведет позиционную войну.